Владимир Григ «Disappearing» / Vladimir Grig «Disappearing»

22 ноября — 9 декабря 2012

«Исчезающий»
(Или как Васек Карасев, превратился в амебу.)

Наблюдательный зритель отметит, что в зазоре между анонсом и вернисажем название нового проекта Владимира Грига претерпело изменение. Игровое и советско-ностальгическое ушло в подзаголовок, уступив место евро-экзистенциальному. «Исчезающий» звучит почти как штрих-проект «постороннего». Отчего же автор так безжалостно расправляется со своим любимым персонажем, которому долгое время посвящал книги, рисунки, фильмы, музыкальные пьесы.
Легкая одержимость эстетикой 50-60х (или точнее, полиграфическим дизайном этого времени) была замечена за Владимиром Григом давно. Время это действительно интересное, не только из-за особого культурного и эстетического феномена издательства «Детгиз» (где успели поработать даже Кабаков и Пивоваров), но и восторга перед НТР, призрачно близкими космическими далями и расцветом советской научной фантастики. Васек Карасев – Alter Ego всей суммы персонажей этого времени: неумолимого и бдительного тимуровца — шпиономана, поучительного Вити Малеева (тот который «в школе и дома»), наблюдательного кружковца из заставки киножурнала для школьников «хочу все знать» и авантюрного пионера из мультфильма, тайком пробравшегося на отлетающий космический корабль. И вдруг, бац – амеба! Кто-то назовет это короткой расправой автора над беззащитным персонажем, а кто-то даже «убийством». Но не все так мрачно. Дело в том, что в микрокосме Владимира Грига, амеба – тоже человек! Дышащее и мыслящее существо – исток биологической жизни. Уже несколько лет художник тесно работает с учеными – почвоведами над реконструкцией известного СПБ музея и ареал мельчайших, микроскопических живых организмов давно перекочевал в его жизнь. Хотя без прощания с прошлым тоже не обошлось.

Обращение к «большому стилю» советской империи постоянно всплывает в работах российских художников. Вот и совсем недавно, переходя от монографической выставки Кабакова на «Красном октябре» к кинотеатру «Ударник» (куда вписалась премия Кандинского) я думал о том, насколько еще долгоиграющий «труп советской невесты» или же мы вечные его заложники? Владимир Григ предлагает собственный выход из этой ситуации – генетическую трансформацию. Его герой больше не связан однозначно с советскими мифами. Ныне он – человек мира.

И это новое отношение подчеркнуто построением проекта. В центре зала – стул и стол с заплетающимися ногами (явно сбежавшие от генетических экспериментов). Над столом в воздухе застыли летящие книги с картинками, а на стуле расплылась она – амеба. Застывший полет книг очевидно читается как застывший видео-кадр Slow motion picture. Эти самые Pictures всплывают и на стене неподалеку в виде традиционных фотопортретов родственников героя в овальных рамах. Фотографии, которым по статусу положено быть неподвижными, вдруг проявляют признаки жизни. Они вздыхают, поджимают губы и смотрят на героя-протагониста осуждающе и с немой фразой на устах: «как же ты, Васек, дошел до такой жизни?». И уже в удалении, вне конуса света появляются живописные холсты, прошитые неоновыми фразами. Все традиционные сигнальные коды здесь намеренно смешаны, смешаны и звучат как World Music: стоп-кадр из отечественного фильма 1998 года, благополучно уживаются с фотографией 60-х (“Привет из Цхалтубо”) и с иконографическим “поцелуем” американского фотографа Альфреда Эйзенштадта, сделанного на Times Square в 1945 году. Кто я ? Где я? Внешнее, эмоциональное политизированное и пристрастно оценочное уходит, а остаются только простые человеческие чувства – радость бытия, поцелуй в губы и победа. Одна на всех. Мы за ценой не постоим.

Дмитрий Пиликин