Анастасия Копытцева «Эквивалент» / Anastasia Kopittseva «Equivalent»

1  — 18 ноября 2012

«Мир есть ничто иное, как гнетущее псевдо-наслаждение»
Ги Дебор «Общество спектакля»

Вторая выставка молодой московской художницы Анастасии Копытцевой в «Восточной галерее» носит название «Эквивалент». Работы новой серии – продолжение повествования о современном герое, повествования, начавшегося еще в прошлой серии «На север. На восток».

В жанре реалистического портрета, художница изображает собственных сверстников – красивых, юных, физически развитых и сильных. Любование человеческим телом, сколь интимное, столь же и отстраненное, будто зафиксированный в зеркале автопортрет с камерой – взгляд на себя одновременно изнутри и со стороны. В первых работах с помощью монохромной живописи была подчеркнута немного трагичная юношеская нерешительность, переходящая порой в апатичное, растерянное и бесцельное оглядывание по сторонам на фоне ослепительно голубой глади.

Если ранние работы носят скорее созерцательный характер, то нынешняя выставка абсолютно повествовательна – в «Эквиваленте» главным инструментом коммуникации со зрителем становится цвет. Небогатая, но символичная цветовая гамма напоминает немного стершиеся и воспроизводимые по памяти образы — лица немного расплываются, остается деталь, отзвук, свет, запах, архетип.

Золотой человек, парящий над серым городом – с одной стороны – аллегория, с другой снимок с натуры. Использование человеческого тела, как универсального языкового конструкта, невольно почерпнуто художницей у Дейнеки – вспомним знаменитую работу «Футболист», где юный спортсмен взлетает в небо выше символов старого мира – церкви и колокольни, воздвигая мяч на место солнца. У Копытцевой, однако, нет торжественного жизнестроительного пафоса – счастливый и красивый золотой человек – лишь объект, который ограничен рамками тяжелых железобетонных конструкций, а футболист, загораживающий небо, сам же упирается в завуалированный потолок. Удовольствие от свободы выбора оборачивается ограниченностью, свобода проблематизируется как свобода потребления. Серийность, взаимозависимость работ, можно расценивать как элемент постмодернистского сознания молодой художницы. Одно полотно может вместить только фразу, но не всю историю, поэтому рассказ растягивается и усложняется , превращаясь в сцену, где, за каждым из героев стоит собственная мифология, каждый герой имеет собственную реплику. Однако, у Копытцевой нарратив не линеен, любая из картин может стать как началом, так и концом истории. Художница, как умелый антрополог изучает человеческий объект в различных условиях, однако «субъектом истории может стать лишь человек самосозидающий, являющийся господином и обладателем собственного мира».

Олеся Авраменко