Сергей Карев «Рикошет» / Sergey Karev «Ricochet»

28 мая — 30 июня 2013

Проект петербургского художника Сергея Карева — реплика в традиционной дискуссии о взаимосвязанности всех событий на земле, об их влиянии на судьбы людей, не имеющих к этим событиям, казалось бы, никакого отношения. Высказывание вытекает, с одной стороны, из медиума, выбранного автором, и, с другой, из формы, размера и символики объектов.
Символика эта весьма разнообразна и поначалу может сбить с толку. Тут есть и прямые отсылки к знакам, например, «кирпичу», и произведения небольшого формата, семантически связанные с играми и войнами – «кубок», «орден», и мифологическая «Горгона». Однако все эти вещи объединяет размер, который типичен для указателей и знаков: будучи сингулярными, отделенными от посторонних предметов, они воспринимаются символами, содержащими некую информацию. Карев не ограничивается указателями из одного кодекса правил какой-то игры, – например, ярмарки милитаристского тщеславия. Напротив, происходит расширение поля знаков, и в выборку включаются синтагмы из совершенно разных областей, будто стремясь репрезентировать как можно больше частей этого мира.
Вторая особенность работ – то, что указатели не плоские, но вышедшие в пространство трехмерные знаки. Они делят это пространство с теми людьми, для восприятия которых предназначаются, едва ли даже не претендуя на некоторую субъектность. Однако в действительности, – и это пуще всего верно в рафинированном галерейном помещении, – данный мир знаков лишен реальных событий, которые эти знаки означают. Здесь присутствуют означающие, но не означаемые; синтагма разваливается напополам. Это является основой постмодернистской игры с условностями, которую ведет в этом проекте Карев, игры с правилами других игр, своего рода метаигры. Перемешав символы из разных областей, а затем, поместив их в контекст, где отсутствуют их означаемые, он помещает их в абсолютно несвойственную среду.
Важно и то, что объекты, символы, знаки образуются в результате деформирования металла, материала, который требует от художника максимального насилия, ударов и температурного воздействия для придания нужной формы. Выбранный медиум здесь – это сердце метафоры, сконструированной художником. В швах на поверхности объектов запечатлевается история этих ударов и рикошетов, как неких случаев, меняющих их сущностную судьбу. Их создали не для целевого использования, а для игры, для среды, где это использование невозможно. Но что делать знакам, призванным информировать и сообщать, а в результате попавшим в ситуацию тотального отсутствия собственного означаемого? Ведь каждый присутствующий символ несет в себе смысл, а смыслы обладают способностью изменять мир. Вне присутствия физических означаемых, физических явлений, этим знакам только и остается, что быть как бы идолами, репрезентировать нематериальную часть своих значений. И таким образом – рикошетом – влиять на судьбу своих создателей, зрителей и всех остальных.
Могут ли все эти знаки хоть как-то защитить людей от неблагоприятного стечения обстоятельств, от неудачных рикошетов? И в этом ли состоит их цель, если мы даже еще не научились их читать?..
Иван Исаев